Интересные факты из жизни Гоголя

Порций:   Время приготовления:

Интересные факты из жизни Гоголя. Как навсегда исчез 2-й том бессмертного произведения «Мертвые души» и тайна смерти великого писателя 

Интересные факты из жизни Гоголя

Интересные факты из жизни Гоголя

Дом в Москве, где Н.В. Гоголь прожил свои последние 4 года, располагался на Никитском бульваре. Он принадлежал его давним знакомым — графу Александру Петровичу Толстому и графине Анне Георгиевне Толстой. Гоголь познакомился с ними в конце 30-х годов. Со временем они стали близкими друзьями и граф с супругой приложили максимум усилий, чтобы писатель чувствовал себя в их доме уютно и свободно. Как вспоминал один из современников — «За Гоголем присматривали словно за ребёнком. Ему не приходилось заботиться, буквально, не о чём. Завтрак, обед и ужин оказывались там и в то время, где и когда он пожелает. Его бельё стиралось и раскладывалось по полкам, какими-то, невидимыми духами... У Николая Васильевича было много прислуги, при этом, во флигеле стояла необыкновенная тишина...»

Интересные факты из жизни Гоголя

Именно здесь, среди спокойной и беззаботной жизни, в доме своих друзей на Никитском бульваре, суждено было разыграться драме, которая стала последней в жизни великого писателя.

26 января 1852 года неожиданно умерла супруга Алексея Михайловича Хомякова, известнейшего славянофила и хорошего друга Гоголя. Екатерину Михайловну Хомякову Гоголь сильно любил и считал её самой достойнейшей из всех женщин, которых он, когда либо встречал. Гоголь был потрясён смертью Екатерины Михайловны и с этого времени, каждый день жизни писателя, начал неуклонно приближать его к смерти.

30 января, в церкви на Поварской, Гоголь заказал панихиду по умершей, а затем зашёл в дом к Аксаковым. Он сказал, что после отслужения панихиды, ему стало лучше, но у него вызывает страх мгновение смерти. 1 и 3 февраля он вновь посетил дом Аксаковых и пожаловался на появление усталости после чтения рукописей собрания его сочинений, которые готовились к печати. 4 февраля у него проявляется упадок сил. С. Швырёву, зашедшему его проведать, он сказал, что теперь ему не до рукописей потому, что он себя дурно чувствует. А 5 феврвля, на следующее утро, он пожаловался Швырёву на «слишком сильное действие лекарств, которое ему дали и расстройство желудка».
Вечером, он поехал на вокзал провожать известного проповедника протоирея Мартфея Константиновского, который не раз укорял Гоголя за греховность и несоблюдения поста. Грозные наставления протоирея дали результаты: Николай Васильевич забросил литературу, стал меньше кушать, начал молиться бессонными ночами. В ночь с 8 на 9 февраля он, измождённый заснул на диване и неожиданно услыхал какие то потусторонние голоса и увидел себя бездыханным. Утром он позвал священника, чтобы собороваться, но священник его уговорил не делать этого и повременить.

11 февраля, Николаю Васильевичу стало так плохо, что он не смог даже передвигаться и слёг в кровать. Друзей, которые приезжали его навестить, принимал не охотно, часто дремал и мало говорил. Ночью, после старательной молитвы, он позвал к себе Семёна (своего слугу, смирного молодого человека очень преданного своему барину), велел ему открыть на втором этаже печные задвижки и доставить из шкафа кожаный портфель. Достав из портфеля перевязанную стопку тетрадей, Гоголь засунул её в камин и поджег горящей свечой. Семён, стоя на коленях, умолял своего барина не сжигать рукописи, но тот резко остановил его, сказав: «Не твое дело! Молись!». Гоголь сидел на стуле глядя на огонь, а когда всё было кончено, встал, перекрестился, поцеловал Семёна и спустился к себе в комнату. Он лёг на диван и заплакал.
Так навсегда перестали существовать бесценные рукописи второго тома бессмертного произведения Н.В. Гоголя «Мёртвые души».

Интересные факты из жизни Гоголя

Интересные факты из жизни Гоголя

Пораженный тем, что произошло граф Александр Петрович вызвал знаменитого московского лекаря Фёдора Ивановича Иноземцева. Врач поначалу заподозрил тиф, но вскоре изменил свой диагноз и рекомендовал больному просто отлежаться. Однако Толстой был не на шутку встревожен и попросил приехать своего давнего знакомого, врача-психопатолога, Анатолия Кузьмича Тарасенкова. В среду, 13 февраля, Тарасенков приехал, но Гоголь не пожелал его принять. Когда ему сообщили, что приехал Иноземцев, Гоголь ответил: «Надо меня оставить, мне известно, что я должен умереть».

Спустя день после неудавшейся встречи с Гоголем заболел сам Иноземцев. 15 февраля Толстому все же удалось уговорить Гоголя встретиться с врачом Тарасенковым. Вот, как вспоминает об этой встречи сам врач: «Увидев его, я был крайне удивлён. Прошло меньше месяца, как мы вместе обедали. Он показался мне человеком здоровым, свежим, крепким и бодрым, а сейчас я вижу его, до крайней степени изнурённого, чахоткою. Я вижу человека, доведенного каким-то долгим истощением до сильного изнеможения. С первого взгляда, он показался мне мертвецом».

Напрасно Тарасенков пытался уговорить Гоголя начать полноценно питаться, дабы восстановить силы. Врачи настоятельно просили Толстого пригласить митрополита Филарета, чтобы воздействовать на Гоголя и вызвать у него доверительное отношение к врачам. Но никакие увещевание на больного не действовали. На все увещевания Гоголь тихо говорил: «Оставьте меня, мне хорошо». Он не стал за собой следить, перестал одеваться, причёсываться, умываться. Питался он, в основном, просфорами (богослужебный литургический хлеб, употребляемый в православии), лёгкой кашей и черносливом. Пил липовый чай и воду с красным вином. Жизнь в нём медленно угасала. 17 февраля, это был понедельник, Гоголь улёгся в постель одетый в сапоги, укутавшись в халат и больше уже никогда не встал.

Лёжа в постели он предался таинствам елеосвящения, причащения и покаяния. С дрожащей свечёй в руках и плача он, в полном сознании, выслушал все евангелия. «Ежели будет угодно Богу, чтобы я жил еще, буду жив»,— сказал он своим друзьям, которые убеждали его начать лечение. Приглашенный Толстым, в этот день, врач А. Овер осмотрел его, но никаких советов давать не стал, перенеся весь разговор на завтра.

О болезни Гоголя , уже прослышали в Москве и 19 февраля, когда врач Тарасенков зашел в дом к Н.В. Гоголю, большая комната была вся заполнена толпой его почитателей. Из воспоминаний Тарасенкова:
«Гоголь лежал на большом диване, в сапогах и закутавшись в халат, отвернувшись к стенке, на боку. Глаза его были закрыты. Напротив его лица находился образ Божией матери, в руках были четки. Возле него мальчик (Семён) и ещё один смотритель. На мой тихий вопрос он ничего не ответил... Я взял его руку, дабы пощупать пульс. Он прошептал: «Не трогайте меня, пожалуйста!»

Через некоторое время Михаил Петрович Погодин (русский историк, журналист и публицист) привёз врача Альфонского и тот, в свою очередь, предложил воспользоваться услугами «магнетизера» (так раньше называли гипнотизёров), и к вечеру этого же дня у постели больного появился врач Сокологорский, прославившийся своими неординарными способностями. Но, как только он прикоснулся своей рукой к голове больного, Гоголь дёрнулся всем телом и раздражённо произнёс: «Оставьте меня!». На этом всё и закончилось.

20 февраля, Сокологорский, Овер, Тарасенков, Клименков и Эвениус собрали консилиум. Овер огласил историю болезни, делая ударение на неадекватное поведение больного. Овер спросил: «Оставить больного без пособия или поступить с ним как с человеком, не владеющим собою?» На что Эвениус твёрдо произнёс: «Да, надобно его кормить насильно». Затем все вошли в спальню к Гоголю, а вскоре прозвучали стоны и крики больного. «Не тревожьте меня, ради Бога!» наконец удалось ему выкрикнуть. Но на это уже никто не обращал внимания. Было твёрдо решено сделать Гоголю, в тёплой ванне, холодное обливание головы и прилепить пару пиявок на лицо. Всё это выполнить вызвался Клименков. Тарасенков поспешил уйти, дабы не быть свидетелем страданий больного.

Спустя часа три он возвратился. Гоголь стоял возле ванной и старался снять шесть пиявок, которые находились у него возле ноздрей, но его крепко держали за руки. Примерно, в семь часов вечера опять приехали Клименков и Овер. Они велели класть на голову лёд, как можно дольше продолжать кровотечение, пить настой алтейного корня с лавро-вишнёвой водой и ставить на конечности горчичники. Тарасенков в последствии вспоминал: «Обращение их с Гоголем было неумолимое, они распоряжались им словно с сумасшедшим, кричали перед ним, как перед трупом. Клименков приставал к нему, мял, ворочал, поливал на голову какой-то едкий спирт...»

Затем все уехали домой, остался до полуночи только Тарасенков. Дыхание у больного сделалось прерывистым, пульс упал. Он не мог уже самостоятельно двигаться и, когда его лечили, лежал спокойно и тихо. Просил воды. Ближе к вечеру Гоголь стал терять память, звучало его невнятное бормотание: «Давай, давай! Ну, что же?» В начале одинадцатого вдруг неожиданно громко крикнул: «Лестницу, поскорее, давай лестницу!» и попытался встать. Ему помогли, и усадили в кресло. Но он ослабел до такой степени, что был не в состоянии удерживать голову. Гоголь потерял сознание, ближе к полуночи его ноги стали холодеть и Тарасенков приказал обкладывать их кувшинами, наполненными горячей водой.

Тарасенков покинул дом, чтобы, как он позже вспоминал, не видеться с медиком-мучителем Клименковым. Тот, по рассказам очевидцев, всю ночь продолжал мучить умирающего Гоголя, пичкая каломель (редкий минерал из класса галогенидов, хлорид ртути) и обкладывая его горячим хлебом, Гоголь от этого иногда стонал и громко кричал.

21 февраля, в четверг, в 8 часов утра Н.В. Гоголь в беспамятстве скончался. В начале десятого утра, когда приехал Тарасенков, Гоголь лежал уже на столе, облаченный в свой сюртук. Над умершим служили панихиду, с лица снимали гипсовую маску.

Позже Тарасенков писал: «Долго глядел я на умершего, мне казалось, что лицо его выражало не страдание, а спокойствие, ясную мысль, унесенную в гроб».

Интересные факты из жизни Гоголя

Оставьте комментарий к этой записи ↓

* Обязательные для заполнения поля
Внимание: все отзывы проходят модерацию.